В различных городах Краснодарского края чиновники устраивают стихийные мемориалы в память о погибших, информации о которых нет.
К 4 августа не озвучили имена погибших в результате удара БПЛА по Архипо-Осиповке, как и откуда приехали на отдых в Геленджик пострадавшие туристы.
Семеро обезличенных погибших
Накануне власти сообщили о семерых погибших, включая троих детей в Архипо-Осиповке, а также о более 40 пострадавших. Однако никакой информации о жертвах удара БПЛА не раскрыли. Известно только, что среди погибших трое детей. Ни имён, ни возраста, ни указания города или региона, откуда они приехали со своими родителями на, как казалось, самый безопасный курорт Краснодарского края.
И только губернатор Ростовской области Юрий Слюсарь сообщил хоть какие-то подробности. Двое погибших детей были совсем маленькими.
«Двое малышей — из города Шахты Ростовской области. Информация о взрослых уточняется. Известно, что среди пострадавших также есть жители Дона», — написал Юрий Слюсарь в социальных сетях.
Стихийные мемориалы
С вечера понедельника СМИ начали писать о появлении стихийных мемориалов в память о жертвах трагедии. Появились и видео. В Краснодаре мэр Евгений Наумов приехал к поклонному кресту возле собора Александра Невского на улице Постовой, где возложил белые розы. Затем в кадр попали с теми же белыми розами парни и девушки в манишках «Молодой гвардии». Показывали издания и «простых» краснодарцев. И тоже с белыми розами.
В Новороссийске выложили из свечей слово «скорбим». А в Архипо-Осиповке слово «помним». Инициативы создания таких стихийных мемориалов шли сверху – то есть от администраций через молодёжные организации. В соцсетях главы районов, мэры, депутаты написали слова соболезнования. Многие аккаунты официальных органов власти поставили на аватары фото горящей свечи со словом «скорбим». Вот только о ком скорбим, мы не знаем. За чей упокой души и за здравие поставить свечу в храме?
Почему важно знать о погибших
Информационная политика властей скрывать информацию о погибших во время терактов, ДТП и других трагедий сложилась задолго до начала СВО. До 2020 года Минздрав и МЧС делились со СМИ информацией о погибших и пострадавших в различных трагедиях. Издания публиковали списки, чтобы общество знало – в беду попали люди разных возрастов, возможно, ваши земляки. Часто через такие списки находились родственники пострадавших. СМИ публиковали душераздирающие истории о том, как, например, дети при ЧС потеряли родителей. И россияне сопереживали попавшим в беду соотечественникам, оказывали реальную помощь и поддержку. Много историй, когда всем мирам помогали семьям, потерявшим жильё во время пожаров. Детям-сиротам находили новые семьи.
Публиковали имена погибших в терактах в «Норд-Осте» и Беслане. Один из выживших в школе №1 Беслана 10-летний мальчик в интервью рассказывал, что проходя лечение в больнице в Москве, к нему ежедневно приходили с различными вкусностями и игрушками жители столицы разных возрастов и профессий. Спасшиеся в чудовищном теракте дети ощущали реальную поддержку страны и её чутких и отзывчивых жителей. В итоге мальчик стал известным хирургом, поняв после трагедии важность этой профессии для общества.
Как перестали публиковать данные
Ситуация с информированием начала меняться во время пандемии коронавируса. Поначалу число умерших от COVID-19 было небольшим. Их имена публиковали. Семьи рассказывали об утрате близких. Общество понимало, что вирус реально смертелен. А затем по всей стране люди стали массово умирать. И если до 2020 года гибель семьи в ДТП было шокирующей новостью для отдельного города или региона, то пандемия, к несчастью, приучила общество к смерти, забирающей ежедневно жизни многих россиян.
Во время СВО стали погибать гражданские лица в разных городах России в результате атак БПЛА. И их имена поначалу озвучивали. В Краснодаре первым таким погибшим стал 66-летний Алексей Валентинович Ужегов. Ветеран Афганской войны, помогавший участникам СВО, погиб 21 июня 2024 года на рабочем месте. Алексей Валентинович работал в котельной «Краснодартеплоэнерго» у автовокзала «Южный», где его убил беспилотник.
Котельную на улице Захарова назвали в память об Алексее Ужегове, установили мемориальную доску. К ней краснодарцы без всяких инициатив сверху несли цветы. Люди сочувствовали и сопереживали. Близким оказывали поддержку. Краснодарцы стали ощущать, что СВО не где-то там, в Донбассе или Запорожье, а здесь, совсем рядом. И порой задумывались – пойти в кафе на Красную и потратить деньги или помочь землякам в зоне СВО, чтобы трагедии скорее прекратились.
Запрет на человечность?
А затем вышло постановление губернатора о запрете распространения любой информации об атаках БПЛА. И если публикации фото и видео действительно могут помочь врагу, то запрет на освещение любых последствий ударов, к которым относится и информация о погибших, проблемах пострадавших и утративших жильё людях, вызывает недоумение. При этом в запрещённых и не только соцсетях запреты откровенно игнорируются. Но СМИ не могут рассказать обществу, что погибают наши земляки, коллеги, соседи, дабы донести обществу о том, что СВО может коснуться каждого. И следует всем консолидироваться для помощи парням на передовой. В итоге сейчас даже трудно подсчитать, сколько жителей Краснодара и края погибли от атак дронов.
Запретили информировать и о том, что нужна, например, помощь молодой семье с ребёнком, чей дом разрушен. Примечательно, что запреты об информировании о последствиях атак дронов ввели как раз после того, как семьи стали сталкиваться с трудностями получения компенсаций за разрушенные дома или утраченное имущество. Писать об этом тоже нельзя.
58 пострадавших
По последним данным Оперштаба, число пострадавших в Архипо-Осиповке возросло до 58 человек. В больницах лежит 21 раненый. Семеро человек погибли. Все паблики и СМИ завалены сообщениями, что Кубань скорбит. Только не знает по кому. Как и не знают жители других регионов, за исключением Ростовской области, что их земляки погибли или ранены.
Президент РФ Владимир Путин часто говорит о необходимости консолидации общества в непростые для страны времена. О единстве и взаимной поддержке, которая, несомненно, присуща россиянам. Вот только сложившаяся информационная политика освещения последствий атак БПЛА во многих регионах не ведёт к тому, чтобы общество прониклось к судьбам и бедам наших соотечественников, а ограничивается обезличенной скорбью…
